Взгляд Горгоны - Страница 7


К оглавлению

7

— Добрый вечер, Роман Андреевич, — подчеркнуто нейтральным голосом произнесла Наташа, — я пойду с Маей продолжать заниматься, если вы разрешите.

— Конечно, — кивнул Горбовский, — мы не будем вам мешать.

Наташа увела девочку, которая явно не хотела уходить. Саша понес пакеты в дом.

— Кто такая тетя Катя? — уточнил Дронго. — Вы о ней не говорили.

— Это наша кухарка, — объяснил Горбовский, — заодно она помогает жене следить за домом. Что-то вроде домоправительницы. Я не говорил о ней, так как ее в тот день не было на даче. Она уехала на базар за продуктами.

Они прошли в дом. Большая гостиная была обставлена в английском стиле. Повсюду стояли светильники. Много живых цветов. Сразу за гостиной был небольшой каминный зал с тяжелым дубовым потолком.

— Извините, — сказал Горбовский, — я вас оставлю. Пойду переоденусь.

Он прошел к лестнице, чтобы подняться на второй этаж. Навстречу ему спускался мужчина средних лет с заметно выпирающим животиком. Он был в мягких светлых брюках и расстегнутой рубашке. Увидев хозяина дома, он всплеснул руками:

— Ты уже приехал? А мне говорили, что ты вернешься поздно вечером.

— Я закончил свои дела раньше, — ответил Горбовский, — познакомься, пожалуйста, Аркадий. Там внизу наш гость — господин Дронго. А это мой младший брат Аркадий Андреевич. — Представив их друг другу, Горбовский пошел по лестнице вверх, развязывая на ходу галстук.

Аркадий Андреевич спустился и протянул руку гостю.

— Добрый вечер, — радушно сказал он, — вы, наверно, работаете вместе с Романом?

Дронго ответил невразумительной улыбкой, которая могла означать все что угодно.

— Пойдемте в каминный зал, — предложил Аркадий и подмигнул гостю, — вы у нас еще не были. Не знаете, что самая лучшая комната в доме — это каминный зал. Там находятся два больших бара с очень неплохой коллекцией коньяков. Вы любите коньяк?

— Как вам сказать? — ответил Дронго, не любивший коньяк. Он обычно пил только вино. Иногда любил текилу. Но уж никак не коньяк.

— А я люблю, — победно сказал Аркадий Андреевич, увлекая за собой гостя.

Они вошли в каминный зал, и Аркадий, пройдя к книжной полке, нажал скрытую за ней пружину. Открылся бар, сделанный прямо в стене.

— Какой прекрасный фокус, — умилился Аркадий, направляясь к бару и доставая бутылку коньяка. Он вытащил два пузатых бокала и щедро налил в них коньяк.

— Ваше здоровье, — сказал он, поднимая бокал. Дронго пригубил свой бокал. Коньяк был действительно хорошим, но его не следовало пить таким грубым способом. Он повертел в руках бокал.

— Вы, наверно, эстет, — рассмеялся Аркадий. Он был неуловимо похож на Романа. Только лицо было более мягкое, словно черты были более размытые. Редкие волосы торчали островками по краям головы. В отличие от старшего брата в нем не чувствовалось никакой энергии, никакого стержня.

— Садитесь, — показал на глубокое кресло Аркадий, усаживаясь в другое, — вы, наверно, финансист? Кто вы по профессии?

— Я юрист, — ответил Дронго.

— Тоже хорошо, — кивнул Аркадий, — сейчас вообще время юристов и экономистов. Самые нужные профессии. Чтобы знать, как уворовать у государства денег и не отвечать за это, — расхохотался он. Затем поднял свой бокал. — Ваше здоровье.

— Спасибо, — ответил Дронго, снова чуть пригубив. Аркадий снова выпил до дна. Потом, поморщившись, поднялся и прошел к бару.

— Здесь раньше шоколад был, — сказал он, заглядывая в бар. Затем, повернувшись, быстро вышел из каминного зала, ничего не сказав своему собеседнику. Дронго остался один. Через несколько секунд Аркадий вернулся с двумя шоколадными конфетами, очевидно, взятыми из вазы. Одну конфету он протянул Дронго, а другую оставил себе. Затем снова налил коньяк в свой бокал. И взглянул на бокал гостя.

— Вы ничего не пьете, — удивился Аркадий, — не нужно так себя вести. В этом доме привыкли радоваться жизни и наслаждаться ее прелестями. За ваш приезд. — Он снова выпил до конца. Развернул бумажку конфеты и, откусив половину, с хрустом зажевал.

— Вы часто бываете на даче? — улыбнулся Дронго, сделав один глоток.

— Не часто, — грустно ответил Аркадий, — когда меня сюда пускают, — тихо сказал он, озираясь по сторонам, — эта стерва, жена моего брата. Она считает, что родственники мужа позорят ее благородное семейство. Вы можете себе представить? — И опять налил себе.

— Возьмите мою конфету, — предложил Дронго, увидев, что Аркадий доедает свою.

— Вы благородный человек, — восхитился Аркадий, — только тихо. Никому ни слова. А то меня опять начнут пилить. Все вместе на меня набросятся и начнут. Мама, жена и еще эта цыпочка. Жена моего брата.

Он икнул и снова выпил. Дронго посмотрел на бутылку. Половины уже не было. Такой коньяк нельзя пить как брагу. «Впрочем, это не мое дело», — подумал Дронго.

— У вас, наверно, на даче хорошо, — спросил Дронго, — всегда спокойно, тихо…

— Ничего себе тихо, — удивился Аркадий, — да у нас каждый день что-то случается. В прошлом месяце нашего соседа-бизнесмена убили. Прямо у дома застрелили. Вместе с водителем. А на этой неделе у нас тут один мужик загнулся. Выпил, понимаешь, и в бассейн наш полезть захотел. Бывший водитель Ромы. Ну и поскользнулся. Головой об край и сразу на тот свет.

— Не повезло бедняге.

— Вот именно не повезло. Хотя я думаю, что все правильно. Говорят, что этот тип был наркоманом. И вообще дважды сидел. Очевидно, Бог решил, что пора забирать свое несовершенное творение, и в результате несчастный тюкнулся головой и отправился прямиком на встречу со святым Петром. Вы знаете, говорят, что святой Петр сидит у врат небес с ключами в руках. И я не понимаю логики. Если Петр решает, кому и куда идти, то, значит, он самый главный, а не его господин.

7